В конце 1843 года я печатал мои статьи о «Дилетантизме в науке»; успех их был для Грановского источником детской радости. Он ездил с «Отечественными записками» из дому в дом, сам читал вслух, комментировал и серьезно сердился, если они кому не нравились. Вслед за тем пришлось и мне видеть успех Грановского, да и не такой. Я говорю о его первом публичном курсе
средневековой истории Франции и Англии.
Неточные совпадения
Напротив, Штекль в своей
истории средневековой философии считает, что «Беме сводит происхождение мира к особому виду эманации из Бога» (A. Stock!. Lehrbuch der Geschichte der Philosophie.
Исключительно аскетическое религиозное сознание отворачивалось от земли, от плоти, от
истории, от космоса, и потому на земле, в
истории этого мира языческое государство, языческая семья, языческий быт выдавались за христианские, папизм и вся
средневековая религиозная политика назывались теократией.
То ли дело, если бы вы взяли какую-нибудь коротенькую, но занимательную
средневековую придворную историйку, из испанской
истории, или, лучше сказать, один анекдот, и наполнили бы его еще анекдотами и острыми словечками от себя.
КудрявцевПетр Николаевич (1816–1858) — русский общественный деятель, западник, автор трудов по
истории Рима и
средневековой Италии.
Я сижу у открытого окна и усердно долблю «постепенное развитие
средневековых мистерий», т. е.
историю религиозных драм на сюжеты Священной
Истории в Средние века.
В этом он выходит за пределы новой
истории, подчиняется совсем иному принципу, который я называю
средневековым.
Мы уже
средневековые люди не только потому, что такова судьба и фатум
истории, но и потому, что хотим этого.
В этом я уже
средневековый человек, а не человек новой
истории.
Средневековый теократический замысел — один из величайших замыслов
истории.
Новая
история создала формы национализма, которых не знал мир
средневековый.
Но если возможны еще монархии, то они будут, конечно, нового типа, не типа старой новой
истории, ближе к
средневековому типу, в них будут преобладать черты цезаризма.
Новым средневековьем я называло ритмическую смену эпох, переход от рационализма новой
истории к иррационализму или сверхнационализму
средневекового типа.
Если взять еще глубже, то нужно будет сказать, что все типические процессы новой
истории, в том числе и процесс национальных обособлений, были результатом победы номинализма над
средневековым реализмом.